CUPCAKE Seating Collection

Немецкая мануфактура Bretz и дизайнер Carolin Fieber

InBetween House. Нагано, Япония

Koji Tsutsui Architect & Associates

Дом INFILL. Миннеаполис, США

Beauvoir Residence. Малибу, США

Жилой дом. Брисбен, Австралия

Shane Plazbiat Architects

Жилой дом-офис. Меллау, Австрия.

Haller Jürgen & Dr. Arch. Peter Plattner

Набор посуды с дизайном от Kozyndan

Бразилиа

Переломными периодом для бразильской архитектуры следует считать конец XIX – начало XX веков. В этот период на внешнем облике бразильских городов начало сказываться влияние передовых европейских архитекторов, прежде всего Корбюзье. Однако, бразильским архитекторам удалось создать свой неповторимый, известный во всем мире стиль, наиболее ярким воплощением которого стала вновь отстроенная столица Бразилиа.


Идеальный в планах, идеальный для людей и гармонично сочетающийся с окружающей средой, город Бразилиа построен всего за три года в центре страны, в зарослях тропических лесов для того, чтобы уравновесить перекосы регионального развития и стать реальной опорой федеративного устройства государства.


Идея новой столицы возникла в Бразилии еще в XIX столетии и была включена в конституцию, когда в 1889 году страна стала республикой. Поскольку большая часть населения и основные богатства страны концентрировались на узкой полосе побережья в районе Рио-де-Жанейро, возникла насущная необходимость разомкнуть этот регион вглубь страны, основав там новую столицу. Однако вплоть до 1956 года ничего в этом направлении не предпринималось, пока президентом страны не стал Жуселину Кубичек ди Оливейра, сделавший главным лозунгом своей предвыборной кампании возведение новой столицы  и  видевшем в этом свою историческую миссию. В этом аспекте новая столица свою роль выполнила: для ее связи с океаном была построена сеть автодорог, вдоль которых возникли новые сельскохозяйственные центры, активизировалась добыча полезных ископаемых и леса — все то, что позволило Бразилии подняться до современного экономического уровня. Сразу после своей победы на выборах Кубичек энергично взялся за выполнение этой задачи и пообещал, что Бразилия за пять лет продвинется вперед на полвека.

Одержимый идеей воплощения и мечтой о процветании своей страны, президент предлагает Оскару Нимейеру, к тому времени уже известному архитектору с мировым именем, возглавить проектирование новой столицы. Но неожиданно Нимейер отказывается. Он соглашается проектировать только здания будущей столицы, а для разработки генерального плана, в чем, как он считал, был не очень силен, предлагает провести конкурс.


Конкурс объявили 19 июля 1956 года, на рассмотрение  было представлено 26 работ. Победу одержал архитектор Лусио Коста - друг и учитель Оскара Нимейера.  Его план, в отличие от других кандидатов, состоял всего из нескольких эскизов и страниц рукописного текста и содержал извинение перед жури, что если план не подойдет, его будет легко уничтожить не отнимая ни свое ни чужое время.


Идея Косты была с одной стороны тривиальна, а с другой необычна. План  своими очертаниями напоминал летящий самолет, этот образ идеально соответствовал новой столице – современной и устремленной в будущее.
Экспериментальный план строительства столицы  - простой и в то же время очень функциональный проект, в котором особое внимание уделено ориентации по сторонам света, защите зданий от перегрева и естественной вентиляции.

Lebbeke Apartment Building, проект Weysen & De Baere Architects

"Фрагмент луны", Токуджин Йошиока

2 флакона для духов Картье

Оскар Нимейер для SESC hotel

Модульная система полок 606, Дитер Рамс

Лампа Biluna от Prandina

Эстетическая концепция "Ваби-саби"

Предпочтя кривые тропинки, сегодня мы уже готовы свернуть со столбовой дороги прогресса, чтобы очутиться в сумрачном лесу. Ослепнув от блестящего, оглохнув от громкого, мы стали больше доверять тому результату, который дает не сложение, а вычитание. Ваби-саби – конечный итог этой арифметики.

Простота и утонченность всегда считались эстетическими качествами, присущими японской культуре, и были важнейшими особенностями жизни японцев с древних времен. Традиционная японская архитектура казалась упрощенной, потому что упор делался на свободное пространство, отсутствие украшений и спокойные приглушенные тона. Тем не менее таким постройкам была свойственна элегантная красота. Подобные свойства можно увидеть в японском искусстве и литературе: дизайн керамических изделий зачастую очень незамысловат и цвета скромные; структура японских стихов проста и незатейлива, но и те, и другие воплощают простоту и элегантную красоту. Ваби-саби — это японский термин, который как раз и отражает такое ощущение красоты, но в то же время несет в подтексте определенные моменты, трудно поддающиеся определению. 

Рассматривая значения отдельных слов «ваби» и «саби», можно найти чувства одиночества и запустения. 

"Ваби" – особый способ жизни, находящий вкус в добровольной бедности, избирательной неприхотливости и гедоническом аскетизме. Ассоциируется со скромностью, одинокостью, неяркостью, однако внутренней силой. Ассоциируется с архаичностью, неподдельностью, подлинностью.
"Саби" – особое свойство вещей, открывающих свою красоту в самоотречении, в безыскусной простоте, в деревенской неотесанности, в простонародной грубоватости, в несовершенстве, непритязательности и незаметности.
Соединившись в одно слово и одно понятие, ваби-саби стало центральным нервом и японского искусства, и всего мироощущения.

Ваби-саби не переводится ни на один язык. Японцы и не пытаются объяснять его иностранцам, считая нашу эстетику слишком грубой для описания столь неопределенных категорий.

Эту концепцию порой описывают как красоту того, что несовершенно, мимолётно или незаконченно. По сути, ваби-саби это понятие, характеризующие присущий японцам эстетический вкус, способность воспринимать прекрасное и предметы искусства в своем естестве, неподдельности и без излишеств.